Происходивший из дворян Воронежской губернии, он должен был продолжить дело отца и пойти по военной службе: получил воспитание в Воронежском кадетском корпусе, а затем окончил Александровское военное училище в Москве.*
Однако, подлинным его призванием стало писательство. Начав печатать повести и рассказы (1876 год – первая публикация в журнале «Развлечение»), весьма скромные в художественном отношении и потому остававшиеся практически незамеченными, он вскоре перешел к драматическими сочинениями, составившим ему прижизненную славу.
Первые комедии не принесли начинающему автору известности, настоящий успех пришел с драмой «Майорша», поставленной в Александринском театре в 1878 году. Фабула пьесы проста: в своевольную красавицу Феню влюблен мельник Андрей, женатый на тихой, безропотной смиреннице Паше. Озлившись на людские пересуды и желая досадить Андрею, Феня уходит жить к майору, сама переживает безответное увлечение проезжим художником и в финале погибает, брошенная объятым ревностью мельником в пруд.
Обложка журнала «Осколки» (1898. № 50).
И. В. Шпажинский. 1890-е гг. Из фондов Музея истории российской литературы им. В. И. Даля.
Эта странность не объясняется одной только невзыскательностью тогдашней публики — скорее, речь идет в том числе и о специфичности дарования самого И. В. Шпажинского.
В драме «Майорша» уже нашли отражение основные черты авторского метода, которые сохранятся на протяжении всей его творческой жизни: яркая палитра контрастных чувств и характеров, сгущенный мелодраматизм, использование в качестве фабульной основы случая из жизни (криминальной хроники). Не новатор в области формы или содержания, Шпажинский умел составить из нехитрого набора элементов хорошо оснащенное для сцены действие, приспособленное для того, чтобы раскрыть весь диапазон темперамента артиста и продемонстрировать тончайшие переливы и оттенки чувств.
Он создавал пьесы не для чтения, но для театрального зрелища, хотя и с оглядкой на господствующие литературные тенденции. Тематика его ранних сочинений напоминает о купеческом мире из пьес А. Н. Островского, знаковая «Кручина» (1881) явно вдохновлена Ф. М. Достоевским, написанные в стихах сказочно-исторические драмы перекликаются с хрониками А. К. Толстого.
Как и в «Майорше», в центре «Чародейки» находилась сильная, гордая Кума, сражавшая всех мужчин своим прихотливым непостоянством и погибавшая в круговороте страстей. В оперной форме, соединившись с музыкой, достоинства стиля Шпажинского – сложные внутренние состояния и борения героев – оказались явлены наиболее выпукло и эффектно.
Порог XX века некоторые произведения И. В. Шпажинского перешагнули, а сам он продолжал свой труд до самой смерти в 1917 году. Однако, как писал Н. Тамарин в его некрологе: «Бледные скучные пьесы Шпажинского последнего времени ставились на сценах единственно ради имени этого бесспорно, в свое время, даровитого писателя для театра».*
Из фондов СПбГТБ.
Лишь через восемнадцать лет, уже после смерти композитора, хореография Мариуса Ивановича Петипа и Льва Ивановича Иванова, принесла балету ту славу, которой он пользуется и поныне. Премьера Мариинского театра 15 января 1895 г. прошла с огромным успехом и сделала постановку классикой.
П. И. Чайковский. 1870-е гг.
А. Я. Ваганова. Не ранее 1934 г. Из фондов СПбГМТМИ
Ваганова сохранила канву хореографии Петипа и Иванова, многое изменив в либретто и сделав интересные «нововведения» и перенеся действие в Германию в 1930-е годы XX века. Молодой граф Зигфрид, романтически настроенный современник авторов спектакля, чувствуя глубокий внутренний разлад, искал выход из психологического тупика в любви.
Одетта олицетворяла символ мечты лирического героя — Лебедя. А обедневший помещик Ротбарт надеялся выдать выгодно свою дочь, Одиллию, замуж за молодого человека. В итоге, главный герой, не перенеся трагической гибели Одетты от руки Ротбарта, кончал жизнь самоубийством. «Сладенький апофеоз, напоминавший „селение рая”, заменен трагическим концом неудачника-романтика», — писала А. Я. Ваганова.*
Сколько же споров вызвала эта постановка! Чего стоит только оценка нового спектакля, звучавшая на совещаниях творческих работников балета: «Мы не должны допускать ставить балет в постановке Вагановой, об этом говорит буквально вся общественность Ленинграда. „Лебединое озеро” — это гордость нашего балета. Теперь у нас нет „Лебединого озера”. А наша общественность боролась за подлинное „Лебединое озеро” и все это знают…».*
С. Э. Радлов. 1930-е гг.
Сцена из спектакля.
Музыковед и критик М. О. Янковский, чутко державший руку на пульсе театральной жизни Ленинграда, в своей статье «В степях Украины», опубликованной в «Ленинградской правде» 16 апреля 1941, дал корректную оценку постановке, более подробно написав об игре актеров Г. Колосова (Степан), Б. Жуковского (Чеснок), Я. Малютина (Галушка), Е. Карякиной (Катерина). Недовольство критика вызвало лишь сдержанное художественно-музыкальное оформление как не вполне ярко передающее колорит украинской деревни.
Свой успех у зрителей спектакль снискал вполне заслуженно, но начавшаяся Великая Отечественная война, блокада Ленинграда и последовавшая затем эвакуация театра в Новосибирск диктовали иные задачи и темы.
Эскиз декорации. Художник Г. П. Руди.