Будущий хореограф и человек, ознаменовавший целую эпоху в истории русского балета, Мариус Петипа появился на свет в Марселе в артистической семье. На склоне лет, составляя мемуары, он напишет: «По условиям той эпохи я с самого рождения мог считаться уже служителем сцены: отец мой был первым танцовщиком и балетмейстером, а мать пользовалась громкой известностью как исполнительница первых ролей в трагедиях».*
Юные годы Петипа были отмечены чередой переездов. Вскоре после его рождения семья перебралась в Брюссель, куда отец был приглашен Королевским театром, затем из-за театрального простоя после революции 1830 года они были вынуждены отправиться в странствия по провинциальным театрам Франции, а в 1839 году Мариус с отцом участвовали в американских гастролях труппы госпожи Леконт. Вернувшись в Европу, Мариус продолжил жить в разъездах: после кратковременного пребывания в Париже и Бордо он поступил в театр Мадрида, где довольно быстро стал премьером в труппе и смог договориться с дирекцией о работе отца в качестве балетмейстера, но, едва добившись относительного благополучия, спешно покинул Испанию из-за дуэльной истории. Некоторое время ему пришлось пробыть в Париже без работы, поэтому на последовавшее из Санкт-Петербурга приглашение он немедленно ответил согласием.
М. И. Петипа. 1863 г. Фотограф К. И. Бергамаско. Из фондов Музея-заповедника «Петергоф».
М. И. Петипа. 1880-е гг. Фотограф К. И. Бергамаско. Из фондов Государственного исторического музея.
Отец с раннего возраста готовил его к театральной карьере: сам обучал сына танцевальному искусству (параллельно мальчик посещал консерваторию, где учился игре на скрипке), подготовил к сценическому дебюту. Его танцевальная карьера складывалась весьма удачно, Петипа даже участвовал в бенефисе тогдашней знаменитости Карлотты Гризи. Но дарование Петипа-танцовщика отличалось своеобразием: как отмечала Е. Вазем, «классические танцы у него выходили неважно, <…> зато он был превосходен в характерных танцах, <…> однако венцом искусства Петипа была мимика»*. Петипа умел создать драматический характер, обнаружить ядро роли, сердцевину персонажа – и сообщить залу волнение и потрясение своей игрой.
Однако, подлинным его призванием стала хореография: еще в раннюю пору своего творчества Петипа начал сочинять балеты, а в 1869 году, завершив исполнительскую деятельность на петербургской сцене, занял место главного балетмейстера Императорских театров.
Танцевальная, характерная и пестрая ткань музыкального текста давала простор для выдумки Петипа, и, вписанный в пространство грандиозных роллеровских декораций, балет был принят публикой с восторгом. Именно успех «Дочери фараона» принес Петипа не только признание, но и пост штатного балетмейстера Большого (Каменного) театра.
Петипа последовательно шел по пути совершенствования танцевальной формы в рамках многоактного балета. Этапными постановками стали «Дон Кихот», по-разному решенный им на московской (1869) и петербургской (1871) сценах, «Баядерка» (1877) и «Пахита» (1881) с музыкой Л. Минкуса.
Отдельной страницей позднего периода творчества Петипа выделяется сотрудничество с П. И. Чайковским и А. К. Глазуновым. «Спящая красавица» (1890), «Лебединое озеро», поставленное вместе с Л. Ивановым (1895), «Раймонда» (1898) прозвучали апофеозом и финальной кодой большого стиля, служителем которого был Петипа. Сквозные линии вариаций и ролей, найденные им, были изящно оформлены в наборе технических танцевальных элементов, гармонировавших с музыкой.
М. И. Петипа в партии Таора в балете «Дочь фараона» Большого (Каменного) театра. 1862 г. Из фондов СПбГМТМИ.
Премьерная афиша спектакля. Из фондов Александринского театра.
Действие пьесы разворачивается вокруг попыток нескольких деловых людей завладеть формулой ядовитой «серебристо-серой пыли»*, которая может стать страшнее бактериологического оружия, а ее изобретателю химику Сэмуэлю Стилу, во что бы то ни стало, нужно проверить ее действие на людях. Все эти, уважаемые на первый взгляд, господа, бывшие школьные товарищи. В результате их борьба за овладение формулой привела к смерти сначала сына Стила, а потом самого ученого.
Профессора Сэмуэля Стила великолепно сыграл Ю. В. Толубеев, раскрыв чудовищный характер ученого-убийцы, скрывавшийся под маской благопристойности. Его товарищей, ставших в один момент врагами — промышленника Эптона Брюса, на предприятии которого, должна была производиться смертельная пыль, исполнил
Корыхалов П. Поджигатели войны без маски // Ленинградская правда. 1953. 29 марта. С. 3.
Корыхалов П. Поджигатели войны без маски // Ленинградская правда. 1953. 29 марта. С. 4.
Якобсон А. Шакалы: драматическая сатира в четырех действиях. Москва, 1952. С. 39.
Бальдыш Г. «Шакалы». Драматическая сатира А. Якобсона в постановке Театра драмы имени А. С. Пушкина // Смена. 1953. 31 марта. С. 3.
Ефремов И. «Шакалы» // Вечерний Ленинград. 1953. 12 мая. С. 3.
Также в спектакли приняли участие замечательные актеры театра.
Е. И. Тиме исполнила роль Дорис, жены профессора Стила, В. Г. Гайдаров — Курта Шнейдера, химика и доктора, научного работника гитлеровской армии.
Е. М. Медведева играла Мэри, прислугу в доме Стила, негритянку, Л. А. Дачко — Джен, дочь Дорис от первого брака.
Г. Г. Кульбуш исполнил роль Гарри, сына профессора Стила и Дорис, М. К. Екатерининский — Гидеона Смита, руководителя теософско-спиритического кружка.
Е. И. Тиме — Дорис, Л. А. Дачко — Джен. Из фондов Александринского театра.
Идут репетиции // Вечерний Ленинград. 1953. 12 янв. С. 1.